https://et.iph.ras.ru/issue/feed Этическая мысль | Ethical Thought 2021-01-04T04:17:33+03:00 Open Journal Systems <p>Cпециализированное издание, публикующее результаты исследований материалы дискуссий, обзоры конференций, книжные рецензии, проблемно-тематически охватывающие весь спектр этического знания</p> https://et.iph.ras.ru/article/view/5313 Моральная универсальность и моральный нигилизм: о смыслах современной переоценки ценностей 2021-01-04T03:50:47+03:00 Алексей Вячеславович Скоморохов alskom2@mail.ru <p>Современную мысль определяет представление о множественности моральных миров и повышенное внимание к практикам переоценки ценностей. Цель данной статьи – выявить взаимосвязь идей моральной универсальности и морального нигилизма в со­временной переоценке ценностей и установить смыслы данной переоценки. Рассмат­риваются, в частности, роль и место идеи универсальности в становлении двух родов нигилизма, значимых для современной культуры: а) нигилизма, отвергающего универ­сальность прежних моральных представлений, и б) нигилизма, отвергающего уни­версальность чистого морального закона. Если в нигилизме первого рода апелляция к универсальности долга служит средством низвержения господствующей морали, то в нигилизме второго рода производится отрицание универсальности самой идеи долга (отрицание равенства людей в духовном достоинстве). Показывается, что прак­тики современной культуры определяются нигилизмом второго рода. Исследуются предпосылки данного рода нигилизма. Доказывается его связь с этической системой Канта, а также с этикой воли к власти Ницше. Реконструируется переход от идеи уни­версального долга у Канта к отрицанию универсальности долга героями Достоевско­го. Анализ позволяет сделать вывод о том, что оптимистические трактовки этических перспектив ситуации «после-Модерна» не обоснованы. Без связывания идеи универ­сальности с идеей абсолютности моральных требований ситуация «после-Модерна» порождает не множественность равноправных миров нравственности и «диалог раз­ных начал», но гностическую конструкцию «многоэтажного человечества».</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5314 Этическая трактовка концепции рабства по природе в философии Аристотеля 2021-01-04T03:51:54+03:00 Роман Сергеевич Платонов roman-vsegda@mail.ru <p>В статье рассматривается подход к интерпретации аристотелевской концепции рабства по природе на основе его этического учения. Цель статьи – показать особенности этого подхода и его преимущества перед распространенной интерпретацией на основе поли­тического учения Аристотеля. Для этого проводится анализ так называемой «апории рабства» как одной из основных проблем концепции – несовместимость определения раба как человека и как орудия. В изложении Аристотеля зависимое положение раба образуется вследствие ограниченности его задатков интеллектуальной деятельности, в&nbsp;первую очередь добродетели рассудительности, что делает его малоспособным к&nbsp;управлению вообще и собой в частности. В такой ситуации его деятельность ограни­чивается областью ремесла/искусства (<span lang="de-DE" xml:lang="de-DE">techne</span>) как и у ремесленника, но неспособность управлять собой требует ограничения личной свободы. Однако Аристотелем ограничи­вается также и власть господина, в результате чего становится возможным общение раба и господина. Это общение имеет моральную цель – нравственное развитие раба и&nbsp;реализацию господином своих добродетелей. Не всякий свободный, т.е. нравственно самостоятельный, человек может быть господином, т.е. достаточно нравственно разви­тым, чтобы направлять развитие другого человека. Таким образом раб оказывается субъ­ектом морали – по отношению к нему у господина есть моральные обязательства и толь­ко их исполнение, а не закон или происхождение является основанием его власти. То&nbsp;есть речь не идет об эксплуатации человека человеком, речь идет о справедливом и вза­имном морально обязывающем распределении коммуникативных ролей. Понятием «раб по природе» Аристотелем определяется нравственно несамостоятельный человек, все со­циальные ограничения являются вторичными и производными от этой особенности, что и&nbsp;устраняет апорию. Идеи Аристотеля не соответствуют ни классическому рабству, ни патриархальному, представляя уникальную концепцию моральной коммуникации.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5315 Моральная универсальность в этике Генри Сиджвика 2021-01-04T03:52:42+03:00 Ольга Владимировна Артемьева o_artemyeva@mail.ru <p>Статья посвящена анализу идеи моральной универсальности в «Методах этики» бри­танского морального философа Генри Сиджвика. Показано, что идея универсальности составляет лейтмотив этого произведения. Выделены следующие значения моральной универсальности как характеристики: (1) Позиции морального философа (исключаю­щее поучение, проповедь и т.п.). (2) Позиции, которую занимает каждый мыслящий человек, вынося суждения, принимая те или иные решения. Эта позиция задается са­моочевидными принципами справедливости (равенства), или беспристрастного отно­шения к разным людям в подобных ситуациях, а также беспристрастного применения к ним общих правил; благоразумия, или беспристрастного отношения к собственному благу на протяжении времени жизни; благожелательности, или беспристрастного от­ношения к благу разных людей. (3) Характеристика самоочевидных аксиом, которая проявляется либо в общем согласии в отношении этих правил экспертов или всех лю­дей (общезначимость), либо в отсутствии разногласия. В статье делается вывод, что представление об универсальности как объективной характеристике содержательных моральных принципов, проявляющейся в их общезначимости, уязвимо: ни один из сформулированных Сиджвиком принципов не отвечает сформулированному им са­мим критерию общего согласия. Вместе с тем трактовка универсальности как беспри­страстности в вынесении решений и суждений кажется вполне достоверной. Своеоб­разие позиции Сиджвика по сравнению с кантовской состояло в том, что он применил к анализу универсальности как беспристрастности утилитаристский подход и напол­нил его содержательными моментами.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5316 Понятие «универсальность» в моральной философии Дж.Э. Мура 2021-01-04T03:53:33+03:00 Евгений Владимирович Логинов olgaevbykova@gmail.com <p>Статья посвящена понятию «универсальность» в этике Дж.Э. Мура. На основа­нии&nbsp;анализа «<span lang="de-DE" xml:lang="de-DE">P</span>rincipia <span lang="de-DE" xml:lang="de-DE">E</span>thica» и смежных произведений я выделил три смысла этого понятия. Это онтологическая универсальность, эпистемическая универсальность и&nbsp;практическая универсальность. Универсальность в первом смысле означает, что само понятие благого является универсалией. Универсальность во втором смысле означает, что если одна инстанциация Х благая, то мы можем быть уверены, что все другие инстанциации Х тоже благие. Универсальность в третьем смысле означает, что если определенный тип поведения имеет некоторую моральную оценку, то он имеет ее во всех случаях. Дальнейшее рассмотрение показывает, что фраза «во всех случаях» в третьем смысле универсальности иногда может быть ограничена рам­ками определенного типа обществ, а в других случаях такого рода ограничений не&nbsp;существует.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5317 Попытка нацистского судьи Моргена: мораль в механике Аушвица 2021-01-04T03:54:36+03:00 Ольга Прокофьевна Зубец olgazubets@mail.ru <p>Статья посвящена анализу включенности морали в механику Аушвица, свидетельство которой – моральная биография нацистского судьи Конрада Моргена. Морген изве­стен как «фанатик права», борец с коррупцией и «недопустимыми» убийствами в лаге­рях смерти. Для него, как и для правовой системы нацизма в целом, важен принцип единства морали и права при приоритете морали. В качестве основы нацистской мора­ли автор выделяет разведение личности (воли) и поступка, причем поступок вторичен, производен и даже случаен в отношении личности поступающего, обладающей добро­детелями, мотивами и намерениями до и вне поступка. Сам поступок оказывается несамодостаточным, следствием, оцениваемым в зависимости от обстоятельств, моти­вов, личности поступающего, или вообще выводится за пределы морали, что и делает ее ценностным основанием Аушвица (предельного убийства). Нацистская мораль со­четает идею убийства как морального императива в борьбе со злом с осуждением убийства, совершаемого не из долга, а из разнообразных корыстных соображений, а&nbsp;также садизма, сексуального влечения; она отличает убийство, гуманное в отноше­нии и жертвы, и убийцы, от жестокого убийства; она сочетает моральную чувстви­тельность нациста с выведением за пределы его восприятия массового уничтожения людей или понимание происходящего как ужаса со спокойной добродетельностью по­вседневной жизни. Мораль предоставляет идеи борьбы со злом ради блага другого или человечества как основания для убийства и блокирования отвержения Аушвица. Попытка Моргена быть моральным и социальным одновременно стала формой соуча­стия в Аушвице, воплощением того, как моральные идеи, нормы, различение добра и&nbsp;зла, ориентация на благо ближнего при опоре на рассудительность и на реалии соци­ума формируют нацистскую мораль, сохраняющую все признаки морали, не опираю­щейся на абсолютный отказ от убийства.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5318 Мораль и язык национал-социализма 2021-01-04T03:55:23+03:00 Андреас Буллер andreas.buller@gmail.com <p>В основе данной статьи лежит конкретный источник – дневники немецкого филолога еврейского происхождения Виктора Клемперера, которые он вел в годы Третьего рей­ха. На основе этих дневников автор исследует три центральных проблемы тоталитар­ного языка: его возникновения и распространения, взаимосвязи языка с идеологией и моралью нацистского общества, проблему ответственности человека за свой обще­ственный язык. Главный вопрос, который ставит перед собой Клемперер и который также мы должны поставить перед собой, заключается в том, при каких условиях язык экстремистского (расистского, религиозного, революционного) меньшинства ста­новится языком большинства? В каких условиях он принимает тоталитарные формы? Опасность тоталитарного языка заключается в том, что этот язык создает мнимую ле­гитимную основу для исключения из человеческого (со)общества определенной группы или определенных групп людей, которые в глазах этого (со)общества превра­щаются в аутсайдеров. Именно язык позволяет обозначать, маркировать и отсеивать аутсайдеров. Но за подобной тактикой исключения меньшинств всегда стоит опреде­ленная мораль, которая включает в себя как конкретные (без)нравственные убежде­ния, так и этические представления. Именно так обстояло дело с моралью национал-социализма. Нацистская мораль была пронизана духом расизма и антисемитизма, который ярко проявил себя в языке национал-социализма. По этой причине исследо­вание нацистского языка с неизбежностью предполагает изучение и морали национал-социализма, элементы которой время от времени неожиданно возрождаются в совре­менном немецком языке и прежде всего в языке современных немецких экстремистов и расистов.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5319 В поисках этики прав человека, чувствительной к культурному многообразию 2021-01-04T04:17:32+03:00 Леонид Викторович Якушев jaleonid@mail.ru <p>В статье проанализирован потенциал признания прав человека в качестве универсаль­ного морального и юридического регулятора социально-политической сферы со сто­роны буддизма, христианства (на примере православия) и ислама. В центре внимания находятся догматы и специфические культурные нормы этих религий, регулирующие правовой статус личности и связанные с этим общественные отношения. Среди поло­жений буддизма, позволяющих последнему присоединиться к мировому консенсусу по правам человека, выделяются категория сострадания, пять священных заповедей и доктрина о природе Будды. Последний вариант представляется наиболее перспек­тивным. Несмотря на то, что понимание смысла человеческой свободы, характерное для христианской традиции, отличается от того, которое предполагает концепция прав человека, сторонники прав человека внутри православия апеллируют к укорененному в христианском моральном идеале представлению о всеобщем равенстве и достоин­стве личности. Защита прав человека, по их мнению, может рассматриваться как ми­нимальное проявление христианской любви. Участие ислама в мировом консенсусе по правам человека могло бы опираться на дополнительное толкование некоторых по­ложений Корана и Сунны, позволяющее адаптировать их к условиям современной об­щественной жизни. Одним из них является маслаха (принцип общего благосостоя­ния), фиксирующая основные блага человеческой жизни и гарантирующая их защиту. Несмотря на то, что прослеженные в статье направления сближения трех религиозных традиций и концепции прав человека могут стать основой для достижения консенсуса, который сделает права человека в подлинном смысле слова универсальными, реальное достижение такого консенсуса зависит от готовности религиозных лидеров и простых верующих к коррекции и развитию социально-политических идеалов своих религий.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 https://et.iph.ras.ru/article/view/5320 Информированное согласие в эпоху больших данных: необходимость нормативного обновления 2021-01-04T03:57:42+03:00 Екатерина Александровна Коваль nwifesc@yandex.ru Марина Дмитриевна Мартынова martynovamd@mail.ru Наталья Владимировна Жадунова zhadunovan@mail.ru <p>Большие данные меняют привычные практики получения информированного согласия. Традиционная модель информированного согласия перестает работать, поскольку не учи­тывает скорость, объем и разнообразие собираемых и обрабатываемых данных. Крайне сложно обозначить в традиционной модели все возможные цели использования сведе­ний, полученных от пользователей, а вторичное получение согласия затруднено или просто невозможно в ситуации обезличивания данных. В итоге человек, подписывая ин­формированное согласие, попадает в ситуацию, описанную Дж. Хеллером в романе «Уловка-22»: абсурдные правила, направленные на заботу о личности, приводят к про­тивоположным результатам. Чтобы не попасться на «уловку-22», необходима нормо­творческая деятельность, направленная на формирование новых моделей информиро­ванного согласия (широкого (полного) согласия, динамического согласия, рыночного, отложенного согласия, метасогласия, многоуровневого, демократического согласия), позволяющих более эффективно защищать автономию личности, конфиденциальность, приватность и служить гарантом доверия к субъектам сбора, обработки, использования больших данных. Несмотря на то, что новые модели информированного согласия не&nbsp;лишены недостатков, полный отказ от этой процедуры влечет за собой наруше­ние принципа предосторожности и повышает вероятность причинения вреда субъ­екту данных. При этом следование принципу предосторожности должно учитывать соотношение индивидуального и общего блага и не препятствовать развитию раз­ных сфер общественной жизни в условиях накопления больших данных. Создание норм, регулирующих получение информированного согласия и использование дан­ных, должно опираться на анализ существующих практик и учитывать меру откры­тости и доверия, которые определяются как личностными, так и социокультурными особенностями.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5321 Finding the Proper Measure: The Value of Money Versus Higher Values 2021-01-04T03:59:06+03:00 Predrag Cicovacki pcicovac@holycross.edu <p>In our consumerist world, our values center around the possession of money and the possi­bility of buying things we have never imagined we need. Shopping has become our lifestyle to the extent that our sense of freedom seems to be reduced to a choice between brands. I ex­amine this state of affairs from three perspectives: apologetic, critical, and one attempting to balance our obsession with money and shopping with a proper understanding of higher values. Following Nicolai Hartmann, I develop the last of these standpoints. We should not be too concerned about our love for shopping, nor is there anything wrong with convincing people to buy things they had never imagined they needed. But it is problematic when we spend more time shopping than with our children and reorganize our schools as if they are corporations created to make profit. The problem of our age is that we place money, shop­ping, and economic values in a position that is inappropriately high: we see the highlights of our lives in shopping and the acquisition of new things, while their values are far lower. The central task of our age is to find the right balance between low and strong material val­ues and high and weak personal values.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) https://et.iph.ras.ru/article/view/5322 От традиционной этики ближнего к этике благоговения перед жизнью: незавершенный шаг (А. Швейцер, Г. Йонас, С. Доннелли) 2021-01-04T04:17:32+03:00 Святослав Сергеевич Горбунов svy-gorbunov@yandex.ru Наталья Петровна Пугачева kozlova_natalya@list.ru <p>Данная статья является предисловием к переводу одной из главных работ Альберта Швейцера «Философия и движение в защиту животных», входящих в современный «канон» его текстов, посвященных учению о благоговении перед жизнью. Целью ра­боты является анализ развития этической мысли от традиционной этики отношения к ближнему через принцип благоговения перед жизнью к современной этике жизни на примере творчества А. Швейцера и его последователей. В качестве основных задач авторы ставили перед собой осмысление современных версий гуманизма, этики ответ­ственности, собственно этики жизни; подтверждение актуальности идей Швейцера через представление концепций жизни его последователей (с помощью компарати­вистского анализа оригинальных текстов). Авторы приходят к выводу о преемствен­ности и актуальности идей Швейцера в новых моральных реалиях XXI в. Традицион­ная этика отношения к ближнему закономерно расширяется до признания за живыми существами и жизнью вообще статуса объектов морального, гуманного отношения. Примерами этики нового типа вслед за принципом благоговения перед жизнью явля­ются этика ответственности и онтологическая аксиология Г. Йонаса, этика живого С. Доннелли, поднимающая, в частности, проблему индивидуальности животных. Од­ной из важных нравственных проблем новой этики остается, как и прежде, необходи­мость использования человеком животных в своих целях и выбора в пользу той или иной формы жизни, как и сама способность уничтожить жизнь. На это обращал осо­бое внимание Альберт Швейцер в своих работах, одна из которых была переведена ав­торами статьи-предисловия на русский язык.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 https://et.iph.ras.ru/article/view/5323 Философия и движение в защиту животных 2021-01-04T04:17:32+03:00 Альберт Швейцер ethical_thought@mail.ru <p>В настоящей работе приводится перевод на русский язык текста Альберта Швейцера «Философия и движение в защиту животных» – «<span lang="en-US" xml:lang="en-US">Philosophie</span> <span lang="en-US" xml:lang="en-US">und</span> <span lang="en-US" xml:lang="en-US">Tierschutzbewegung</span>» (ок. 1950<span lang="en-US" xml:lang="en-US">;</span> возможно, 1936). В своей работе Швейцер рассматривает вопрос о должном отношении человека к окружающим его живым созданиям. При этом Швейцер прово­дит анализ истории становления подходов к ответу на обозначенный вопрос в ходе развития мировой (западной и восточной) этической мысли. В частности, Швейцер коротко рассматривает особенности отношения к окружающим живым существам в&nbsp;китайской и индийской этиках, этике раннего и современного христианства, евро­пейской философии. В заключительной части работы Швейцер обращает внимание на&nbsp;неизбежность приближения общечеловеческой этики к принципам благоговения перед жизнью и любви ко всей жизни. Это приближение Швейцер определяет в каче­стве сложной задачи, стоящей перед современным (ему) человеческим обществом.</p> 2020-12-30T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021